Казахстан значительно ужесточил требования к налогообложению в горно-металлургическом комплексе (ГМК) с принятием нового Налогового кодекса (НК), а также усилил роль нацкомпаний за счет принятия поправок в Кодекс о недрах, сообщается в прогнозе MINEX Kazakhstan на 2026 год.
«Пока мировое горнодобывающее сообщество собирается в Астане на 16-й форум MINEX Казахстан 15-16 апреля 2026 года, сектор сталкивается с реальностью, определяемой пересечением всеобъемлющей конституционной реформы, радикальной перестройки Налогового кодекса и геополитической стратегии, направленной на превращение запасов критически важных минералов в суверенный технологический потенциал», — отмечается в документе.
Первым изменением называется переход от добычи и экспорта руды и концентратов, который продолжался в Казахстане десятилетиями, к развитию среднего и высокого переделов в горнорудном секторе. Правительство дало понять, что доступ к минеральным ресурсам отныне будет напрямую увязан с инвестициями в технологии и перерабатывающие мощности.
И этот разворот является не просто пожеланием, а законодательно закреплен. Министерство промышленности и строительства принуждает недропользователей внедрять наилучшие доступные технологии (НДТ) и брать на себя обязательства по созданию стоимости внутри Казахстана. Таким образом, власти стимулируют создание полной цепочки добавленной стоимости и восполнение минерально-сырьевой базы.
Заплати налоги и спи спокойно?
К примеру, с 1 января 2026 года вступил в силу новый Налоговый кодекс, который сокращает ставки налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на твердые полезные ископаемые (ТПИ), добываемые из техногенных минеральных образований (ТМО). Это должно стимулировать перерабатывать образованные во времена СССР и с момента обретения независимости Казахстана хвостохранилища, в которых содержатся миллиарды тонн ТМО.
Другой важной темой 2026 года станет вопрос – сможет ли конвертировать запасы вольфрама, редких, редкоземельных и других металлов, создав цепочки поставок от рудника до готового продукта. Это будет сложной задачей для республики, которая экспортировала сырье в перерабатывающие хабы, в том числе в Китае и России.
Существенные изменения в ГМК начались с принятыми в конце 2025 года поправками в Кодекс о недрах и недропользовании. Речь идет о борьбе с незаконной добычей. В частности, поправки вводят суровые наказания за «скрытую» добычу полезных ископаемых, замаскированную под опытно-промышленную разработку. Перемещение более 1 тыс. кубометров грунта или породы теперь требует специального обоснования, а нарушения ведут к немедленному отзыву лицензии на разведку.
Новые правила игры требуют, чтобы победители аукционов выплачивали подписные бонусы до получения лицензий на добычу. Невыполнение этого требования влечет за собой пятилетний запрет для компании и ее бенефициаров на участие в будущих аукционах. Мера призвана устранить спекулятивные ставки и гарантировать, что права на недропользование приобретают только финансово состоятельные инвесторы.
Стоит отметить, что ставки НДПИ напрямую увязаны со степенью передела сырья. Для предприятий, поставляющих сырье на казахстанские заводы для глубокой переработки, предусмотрены пониженные коэффициенты или освобождение от налога на определенный срок.
Для новых месторождений и сложных проектов внедряется механизм, позволяющий снижать налоговую нагрузку на этапе окупаемости инвестиций. Фактически вывоз необработанного сырья становится менее рентабельным по сравнению с его переработкой внутри Казахстана.
Правительство желает изымать «сверхприбыли» в период высоких цен на сырье. Особенно заметно это в урановом секторе. Плоская ставка НДПИ в 6%, действовавшая в 2023 году, была повышена в 2025 году до 9%, а в 2026 году она трансформирована в многоуровневую систему, основанную на объеме добычи. Ставка НДПИ составит 4% при добыче до 500 тонн урана, 6% — для 500-1000 тонн, 9% — 1-2 тыс. тонн, 12% — 2-3 тыс. тонн, 15% — 3-4 тыс. тонн, 18% — более 4 тыс. тонн. Кроме того, применяется дополнительная ставка, если средневзвешенная цена фунта закиси-окиси урана U3O8 превышает определенные пороги (от +0,5% при цене выше $70 за фунт до +2,5% при цене выше $110 за фунт). В прогнозе отмечается, что эта структура непропорционально сильно влияет на крупных производителей, таких как совместные предприятия «Казатомпрома», фактически действуя как налог на непредвиденную прибыль.
Прогрессивная шкала НДПИ внедряется и для золота и серебра. Если ранее ставка на золото была зафиксирована на уровне 5%, а затем поднята до 7,5%, то с 1 января 2026 года вводится гибкий диапазон от 7,5% до 11%. Таким образом, налоговая нагрузка становится прямо зависимой от рыночных котировок: рост мировых цен на драгметаллы будет автоматически увеличивать ставку налога.
Для новых проектов, лицензии на которые будут выданы после 1 января 2027 года, вводится механизм роялти. С учетом цикла геологоразведки его реальное фискальное применение начнется лишь в 2030-е годы. Ставки роялти будут обратно пропорциональны глубине переработке, создавая долгосрочный стимул для инвестиций в высокие переделы. Для сырой руды ставка будет около 13% — заградительная ставка для ограничения экспорта сырья. Для концентрата она составит около 10% — для поощрения базового обогащения. На обработанные металлы она составит около 7% — минимальная ставка для стимуляции плавки и рафинирования.
Для действующих предприятий и контрактов, заключенных до 2027 года, основным инструментом остается НДПИ. Система включает дифференциацию ставок для поощрения переработки внутри страны (снижение налоговой нагрузки при поставке на отечественные заводы). Также вводится ставка в 0% сроком на пять лет для новых низкорентабельных или геологически сложных месторождений, что позволяет ввести в оборот маржинальные запасы.
С введением нового Налогового кодекса стандартная ставка НДС выросла в 2026 году с 12% до 16%. Это увеличивает операционные расходы горнодобывающих компаний, особенно в части закупки товаров и услуг. Однако процедуры возврата НДС были упрощены для смягчения ограничений ликвидности у экспортеров. Для того, чтобы противостоять снижению восполнения запасов Налоговый кодекс разрешает 100% вычет расходов на геологоразведку.
Из изменений в прогнозе также упоминается введение прогрессивного налога на дивиденды. Суммы до 230 тыс. месячных расчетных показателей облагаются налогом по ставке 5%, свыше этого порога – по ставке 15%. Кроме того, отменено освобождение недропользователей от налога на прирост капитала при продаже акций, находившихся в собственности более трех лет. Это меняет расчеты выходы для частного капитала и институциональных инвесторов.
Превосходство «Казатомпрома»
Поправки в Кодекс о недрах значительно расширили привилегии «Казатомпрома». «Казатомпром» теперь имеет приоритетное право на получение лицензий на разведку любой перспективной площади, содержащей урановое оруденение. Принцип «первый пришел – первый получил» здесь не применяется. Если частный недропользователь, ищущий другие полезные ископаемые, обнаруживает уран, он не получает права на его добычу. Он может быть вынужден вернуть блок государству, если «Казатомпром» не согласится на совместное предприятие.
Также введены ограничения на передачу. Для любого нового контракта на недропользование, присужденного «Казатомпрому», передача прав строго ограничена. Нацкомпания должна сохранять не менее 75%-ную долю в СП (по сравнению с прежними 50%), обеспечивая контрольный пакет.
В дополнение ко всему вводится механизм обмена «технологии на ресурсы». Для продления существующих контрактов или увеличения объемов добычи иностранный партнер должен либо согласиться на то, что «Казатомпром» будет владеть не менее 90% доли в СП, либо передать технологии конверсии и обогащения урана. Это требование, по сути, обязывает иностранных партнеров помогать Казахстану продвигаться вверх по цепочке создания стоимости ядерного топлива – от производителя желтого кека до фабрикатора топлива – как плату за дальнейший доступ к его урановым месторождениям.
Кроме того, несмотря на то, что Кодекс о недрах 2018 года внедрил лицензионную модель западного образца («первый пришел – первый получил») для привлечения юниоров, прогноз 2026 года выявил стратегическое отступление от этой модели в отношении активов, считающихся «критическими» для национальной безопасности.
«Тау-Кен Самрук» в приоритете
Национальная горнорудная компания «Тау-Кен Самрук» возвращает себе доминирующее положение в неурановом секторе. В 2026 году ожидается законодательное полное восстановление приоритетного права «Тау-Кен Самрук» на получение лицензий на разведку и добычу критических минералов (редкоземельные металлы, вольфрам и так далее) без конкурсного аукциона. Это знаменует сдвиг в сторону государственного капитализма, где правительство обеспечивает контроль над ранними этапами цепочки поставок материалов для энергетического перехода.
В прогнозе отмечается, что Казахстан обладает четвертыми в мире запасами вольфрама, и в 2026 году он намерен реализовать этот потенциал. Месторождения Северный Катпар и Верхние Кайракты разрабатываются в рамках СП между «Тау-Кен Самрук» и Cove Capital (США) с объемом инвестиций около $1,1 млрд. Стратегическая цель – ввод в эксплуатацию современного перерабатывающего завода для глубокой переработки вольфрамовых руд (производство паравольфрамата аммония или карбида вольфрама) как альтернативы доминированию китайских поставок.
В 2024 году ТОО «Жетiсу Вольфрамы» (китайская группа Jiaxin International Resources Investment Limited) запустила Богутинское месторождение вольфрама стоимостью $300 млн. Производство включает в себя горнодобывающий комплекс по добыче руды и горно-обогатительную фабрику по ее переработке и получению вольфрамового концентрата высокого качества. В Казахстане также ожидается производство лития, ванадия, галлия и другого критически важного сырья.
В вопросах транспортировки продукции ГМК возрастает роль Срединного (Среднего) коридора, который идет через Каспийское море и страны Закавказья в Европу. Еще одним важным моментом в прогнозе называется новый Водный кодекс, который переопределяет воду из «природного ресурса» в «стратегический экономический актив». Компании обязаны внедрять замкнутые циклы водооборота, а несанкционированный забор воды карается пятикратным штрафом.
С начала 2026 года поправками в Земельный кодекс сужено пространство, доступное для добычи. Разведка и добыча строго запрещены на землях водного фонда и территориях с запасами питьевых подземных вод, что фактически убирает обширные территории с карты геологоразведки.
Помимо этого, финансирование ГМК все больше концентрируется в Международном финансовом центре «Астана» (МФЦА). К концу 2025 года в МФЦА было зарегистрировано более 4,9 тыс. компаний из более чем 90 стран. За девять месяцев 2025 года объемы прямых иностранных инвестиций в добычу составил $2,6 млрд, в обработку – $3,2 млрд. Чтобы поддержать диверсификацию «Банк развития Казахстана» запустил программу на $1 млрд, посвященную добыче и переработке критических материалов.
В прогнозе отмечается, что правительство создает структуру, где государственный контроль консолидирован, доходы оптимизированы через новый Налоговый кодекс, операции модернизированы благодаря цифровизации и Водному кодексу, а логистика диверсифицирована через Средний коридор. Поэтому для участников MINEX Kazakhstan 2026 вызов заключается уже не только в поиске руды, но и в навигации по сложной сети обязательств, сопровождающих право на добычу.
